РОСТОВСКОЕ РЕГИОНАЛЬНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ СКВРИЗ


 
 
svs

kvd1new


georg


Северный Кавказ ждет новая беда? - NEWSLAND PDF Печать E-mail
НОВОСТИ
28.06.2010 16:48
headАвтор Олег Парфенов
После создания в январе нынешнего года Северо-Кавказского федерального округа (СКФО) ряд местных этносов стали с удвоенной страстью претендовать на территориальную исключительность.
Так, в начале февраля в Пятигорске состоялся Сход представителей славянских (казачьих) общественных организаций, инициированный неким «Оргкомитетом по спасению Терского войскового казачьего округа. Активисты сочинили письма президенту, премьеру, полпреду в СКФО и депутатам Госдумы РФ, в которых просили уравнять в статусе вошедшие в состав нового округа горские регионы и Ставрополье, переименовав край в Русскую республику.
Суть предложения, по замыслу казаков, в официальном признании русских на Ставрополье «титульным» этносом. Кроме того, власти вновь образованной республики обязаны будут защищать права русских на сопредельных территориях: «Это не национализм, а государственный подход к проблемам региона», - отмечают инициаторы.
Одно время сторонники Русской республики позабыли было о своей инициативе, но после майского теракта в Ставрополе вновь оживились и даже приступили к сбору подписей в поддержку новации.

Уже в начале июня в Пятигорске состоялся Сход представителей славянских (казачьих) общественных организаций. На этот раз обсуждался вопрос о создании Северо-Кавказской казачьей республики - «оборонительной линии» от Ростова до Волгограда по Волго-Донскому каналу, разделяющей исконно русские и горские земли.
Толчком для возобновления сепаратистских инициатив казаков, несмотря на горячее одобрение создания нового федерального округа, стало, в частности, включение Ставрополья в состав СКФО, а точнее - искусственное отмежевание региона от исконно русских территорий Кубани и Дона. Причем, что особенно болезненно воспринимается в казачьей среде, произошло это на фоне давней, бесконтрольной и только усиливающейся миграции в край из соседних республик.
А пока в Пятигорске заседали казаки, в Черкесске состоялся Чрезвычайный съезд черкесского народа, чему непосредственно предшествовали массовые драки между черкесами и карачаевцами, убийства в марте одного из лидеров молодежного черкесского движения «Адагэ Хасэ» Аслана Жукова, а в мае - советника президента республики, черкеса Фраля Шебзухова.
Съезд потребовал от президента разделить республику на черкесскую и карачаевскую автономии (требования восстановить Черкесскую автономную область, просуществовавшую с 1926 по 1957 год, уже выдвигали и предыдущий Съезд черкесского народа в ноябре 2008 года, и форум-митинг черкесской молодежи в ноябре 2009-го). При этом ряд активистов движения не скрывают, что автономия может стать первым шагом на пути к созданию суверенного, независимого от России государства.

Кулуарный заход

По недавно обнародованным подсчетам Генпрокуратуры РФ, в стране зафиксировано около двух сотен очагов этнополитической напряженности, прежде всего связанных с нерешенными территориальными или межнациональными проблемами. «Многие из них могут оказаться новыми источниками экстремизма, вооруженного противостояния и терроризма», - подчеркивается в аналитической записке. И неудивительно, что к числу наиболее опасных очагов нестабильности в первую очередь следует отнести обострившиеся этнические противостояния на Северном Кавказе.

Изменение динамики межэтнических отношений эксперты прогнозировали сразу после решения о создании федерального округа - скоропалительного, кулуарного, без научного обоснования.

Да, на Северном Кавказе процветают коррупция и кумовство, для него характерны терроризм, слабость экономики и социалки, но почему проблемы региона начали решать с его обособления, недоумевают эксперты. Этот центральный вопрос власть до сих пор оставляет без ответа, что и порождает новые риски, способные в своей совокупности обернуться негативными последствиями.
Северный Кавказ - это не просто часть страны в неких административных границах, но прежде всего территория со множеством сложных и тонких связей - исторических, культурных, экономических, родственных. С обособлением ряда территорий и этносов эти связи могут оказаться разорваны. И хотя в реальности этого пока не случилось, люди ощущают свою изолированность.

Так, появление СКФО всерьез взволновало адыгов, этнос оказался разнесен на два федеральных округа: адыгейцы остались в Южном, а черкесы и кабардинцы оказались в Северо-Кавказском. Кому-то такая постановка вопроса может показаться пустячной, мол, граница существует не столько на карте, сколько в умах. Однако мимо факта не пройдешь: для малых этносов, которые столетиями в кровопролитных войнах боролись за свой клочок земли, любая, даже самая эфемерная, граница может стать ударом по национальному самолюбию.
Только в Москве, похоже, не понимают, какую роль на Кавказе играют вопросы самоидентификации.
Осетины и ингуши уже полвека не могут договориться, кому из них принадлежит Пригородный район. А федеральная власть, как показывает практика, в урегулировании застарелого и постоянно пульсирующего конфликта беспомощна.

И в том, что заметно ослабевшая за последние полтора десятилетия общероссийская идентичность в национальных республиках сегодня наталкивается на сопротивление этноцентризма, видится пронзительный сигнал власти. Хрупкое равновесие между национальным и общероссийским может дать заметный крен.
Аналогичная ситуация наблюдается и среди русского населения Ставрополья, недовольного тем, что край «приписали» к республикам, пусть формально, но все же оторвав от «большой России». Да и как иначе: издавна в сознании россиян утвердилось представление о том, что на Кавказе проходит линия «разлома» между христианской и восточной (исламской) цивилизациями.

На Ставрополье более 80 процентов населения считают себя православными, а потому, как говорится, хотят быть «ближе к своим». Не спросив, их «присоединили» к горскому мегарегиону.

Мода на протест

Особенностью нынешних процессов, протекающих на Северном Кавказе, является то, что этнический сепаратизм уступил место сепаратизму конфессиональному. То есть национальные антироссийские выступления под лозунгом «самоопределения вплоть до отделения» уступили место призывам, окрашенным в религиозные тона.
Но самоликвидации этнического сепаратизма не произошло, что видно на примерах борьбы за Черкесскую автономию, требований казаков, серии балкарских выступлений (в том числе в Москве), заявлений националистов в Дагестане о создании Аварии, Кумыкии, Лезгистана.
И если центробежные силы времен «парада суверенитетов» объяснялись сведением счетов с имперской и советской эпохами, то ныне это реакция на нерешенные экономические проблемы, нехватку земельных ресурсов, невнятную кадровую политику федерального центра, отсутствие реального местного самоуправления.
Последние выступления подтвердили, что сопряженный с сепаратизмом этнический национализм - это не просто недовольное брюзжание на кухне по поводу плохой власти, а протест против не решаемых ею застарелых проблем. И этот товар тем более окажется востребованным, чем выше уровень социальной несправедливости, судебной и управленческой продажности, экономической отсталости, несовершенства политической системы.

Чиновники погрязли в коррупции и популярностью в народе не пользуются, старейшины не имеют былого авторитета среди молодежи, муфтии играют роль идеологов при этнократических режимах. В условиях круговой поруки и подавления свобод молодежь не видит возможности самореализации. Протестные настроения становятся невероятно модными.
Отрадно, что на всплеск сепаратизма на Северном Кавказе обратил внимание Дмитрий Медведев. В конце мая на заседании Совета по содействию развитию институтов гражданского общества президент заявил, что необходимо продвигать новую российскую идентичность, объединяющую всю страну независимо от принадлежности к той или иной нации, конфессии.
«Значительная часть людей, живущих на Кавказе, нуждается в политической интеграции в российский социум... нужно двигаться к созданию полноценной российской идентичности, которая бы включала в себя все наши народы... Если мы ее не сможем создать, судьба нашей страны очень печальна», - убежден президент.
Иными словами, намобдо добиться того, чтобы каждый сначала ощущал себя гражданином России, а потом уже русским, татарином, евреем; предстоит сформировать «гражданскую нацию» - людей, объединенных одной благой целью. Причем, как особо подчеркнул президент, залог устойчивости общероссийской идентичности в том, чтоб люди ощущали себя равными перед законом и способными эффективно влиять на принятие политических решений.
Слова, безусловно, правильные. Только воли в отстаивании этих позиций на Северном Кавказе Кремлю явно не хватает. Регион по-прежнему остается малоизученным и непредсказуемым, несет в себе массу вызовов российской государственности. Никакими «прорывными» стратегиями федеральная власть на эти опасности пока не отреагировала, а Северный Кавказ воспринимается чиновниками и населением Среднерусской равнины как отсталая и диковатая имперская окраина.
Подавляя инициативы, преследуя инакомыслие, власть отбила у граждан охоту разбираться в социальных перипетиях, принимать решения, нести за них ответственность. Поэтому национал-державные идеи оказываются такими популярными не только в маргинальной среде, но даже в нормальной, с огромным позитивным потенциалом.
И то, что власть симптоматично не реагирует на вызовы националистов, очень серьезное для всех нас предупреждение. Пока что протестники обращаются к российскому президенту. Хуже будет, если их воззвания будут адресованы чиновникам Евросоюза или ООН.

Процессы, происходящие в регионе, меняются на глазах, однако власти их не отслеживают должным образом. А ведь кроме инвестиционных вливаний, вокруг которых сегодня в основном и идет разговор, еще необходимы межрегиональные проекты, мобилизующие широкие массы на общее дело - вне зависимости от национальности, вероисповедания, территории проживания.

Гражданских инициатив не явили

Однако, нерешительность федеральной власти в регионе вовсе не означает, что выступления местных националистов справедливы и рациональны. В основе этнического сепаратизма, кроме банального заблуждения, увы, кроется и откровенная провокация проходимцев, попытка слупить политические дивиденды. И на эту подставу охотно ведутся люди, не привыкшие думать своим умом.

Ярые сторонники Русской республики утверждают, что повышение статуса Ставрополья позволит региону вести с соседями диалог на равных. Вот неполный перечень проблем, озвученных казаками и примкнувшими к ним.

Незаконная и хаотичная миграция в восточных районах края, порождающая стрессы у местного населения и чреватая межнациональными конфликтами. Натиск и монополия этнического бизнеса. Необузданная демонстрация горской молодежью своей этничности. Перманентное вытеснение из соседних республик русских, которые не только остались там без защиты федеральной власти, но и лишены возможности самозащиты...

Так-то оно так, и перечень этот бесконечен. Но только как ни назовись, хоть Русской республикой, хоть Казакией, а смена вывески проблему не решит. Идеологи этнического национализма попросту манипулируют общественным мнением, используя принципы подмены понятий, и вербуют в свои ряды представителей разных социальных слоев.
Вместо того чтобы отстаивать общечеловеческие ценности, добиваться соблюдения российских законов, казаки бросаются на защиту этнической идентичности, как будто это способно хоть в малой степени облегчить их положение, устранить неурядицы, лежащие в совершенно иной плоскости - правовой.
Да и здоровой особости своей казачество как этнос никак на Ставрополье пока не являет - несмотря на многочисленные попытки, активной объединяющей силой в формировании гражданского общества оно не стало. Если казаки действительно хотят вернуть себе роль влиятельной общественной силы, им стоит подумать о новых, глубоких методах самоутверждения, политическом инструментарии и даже лозунгах.

Этот тезис, если присмотреться внимательно, касается не только казаков - расколотых, раздробленных, дезорганизованных - с их «оборонительными» новациями, но в равной степени и адыго-черкесского этноса с их попытками самоопределения - насквозь политизированными, с едва скрываемой целью передела сфер влияния.

Не случайно за внешне благопристойными выступления лидеров «Адыгэ Хасэ» следуют истерические тезисы «общественности»: «Всё, что есть у черкесов в качестве защиты от русской колониальной системы, это страны, приютившие наш народ, в которых мы показываем лишь благодарность и преданность (когда дела не касаются интересов нашей временно оккупированной врагами родины)...» И это, надо сказать, далеко не самый резкий вызов адептов свободной Черкесии.
Мобилизация групп исключительно по этническому признаку далека от нормального политического процесса, потому что гражданское общество при таких условиях только деградирует. Даже появись на карте России Великая Черкесия и Казакия, можно утверждать: порядка в них не будет.

Сначала, господа протестники, научитесь воспринимать и отстаивать общегражданские ценности, а потом уже заявляйте о своем особом статусе! Что-то мононациональная Чечня или Ингушетия не демонстрируют стране образцового порядка и развитого гражданского общества - жестокие разборки «элит», дележ природных, властных и денежных ресурсов, разруха и упадок, отсутствие сплоченности, общих идей, задач...

Более того, появление мононациональных территорий со всей наглядностью обнаруживает деформацию политической, экономической, социальной и культурной жизни всего Северного Кавказа.

Шевели своими мозгами

Поиск и выдавливание «чужих», как показывает практика, часто сопровождаются кровопролитием с участием тех, кто поддается призывам «черных» националистов к этническому обособлению, противопоставлению себя другим.

Наглядный пример - жуткая бойня между киргизами и узбеками. Жертвами столкновений в Ошской и Джалал-Абадской областях на юге страны, по официальным данным, стало несколько сотен человек. Реально же количество жертв кровавых бесчинств исчисляется четырехзначным числом.
Дело в том, что официальные свидетельства о смерти выдаются только медицинскими работниками, которые лично присутствуют при осмотре тел, но огромное число погибших недоступно для такого осмотра. Сотни жертв оказываются наспех похороненными в узбекских махаллях (кварталах), расположенных в местах компактного проживания киргизских узбеков в Ошской и Джалал-Абадской областях.
Межэтнические отношения в Ферганской долине, где всегда не хватало плодородной земли и поливной воды, даже при советской власти не отличались особенным благополучием. Но «рука Москвы» удерживала, как могла, это напряжение в определенных рамках.

Сегодня это скрытое напряжение удалось высвободить хорошо организованным силам и при полном вакууме власти. Люди так и не научились думать своей головой, продолжая слепо верить провокационной болтовне политических аферистов и циников. Думать не о том, как бы обособиться своей общиной от остального мира, а как бесконфликтно согласовать интересы разных этнических групп.
На Кавказе такие традиции примирения есть, история региона знает немало примеров, когда конфликты между народами урегулировались цивилизованными, дипломатическими методами, путем дискуссий, встреч, взаимных компромиссов... Сама кавказская цивилизация является убедительным примером уникального взаимопроникновения культур, их позитивного влияния друг на друга.
Только в упрямом, напропалую, движении на пути к этнической изоляции об этом забывают. Или кому-то еще неясно, что уступка требованиям сепаратистов любого из этносов приведет к цепной реакции национально-территориальных разборок?

Тогда можно не сомневаться: Северный Кавказ ждет новая беда.
 


При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.

СКВРиЗ

Яндекс.Метрика

vodol

Верховный Атаман СКВРиЗ
 казачий генерал
Виктор Петрович Водолацкий

 ataman-vf

 Атаман Ростовского регионального отделения СКВРиЗ
казачий полковник Василий Филиппович Хейло

ujosrtia